Регионы
Сызрань
Тверь
Тула
Ульяновск
Уфа
Чебоксары
Череповец
Ярославль
Ростов-на-Дону
Рязань
Самара
Санкт-Петербург
Саранск
Саратов
Сергиев Посад
Ставрополь
Старый Оскол
Нижний Новгород
Новосибирск
Новотитаровская
Новочеркасск
Орел
Оренбург
Пенза
Пятигорск
Воронеж
Казань
Калуга
Краснодар
Курск
Липецк
Махачкала
Назрань
Нальчик
Москва
Лобня
Чехов
Электроугли
Белгород
Брянск
Владикавказ
Владимир
Волгоград
           Отдел продаж
МЕНЮ

НАШИ НОВОСТИ

31.03.2017

Акция! Бесплатная доставка по Уфе

[подробнее ]

22.06.2016

Cнижена цена на металлопрокат: полоса - от 34000 руб/тн

[подробнее ]

05.05.2016

Вниманию потребителей и производителей арматурного проката. Возможно появились новые мошенники

[подробнее ]




Новые позиции в нашем ассортименте: Лист ст. 09Г2С 2 мм
Лист рифленый 10мм
Лист оцинкованный 2,5 мм
Лист оцинкованный 1,2 мм
Проволока оцинкованная 1,8 мм
Проволока оцинкованная 2 мм
Проволока оцинкованная 2,5 мм
Проволока оцинкованная 3 мм
Проволока оцинкованная 4 мм
Проволока оцинкованная 6 мм


  Версия для печати 

16.10.2006 | Интервью: Геннадий Козовой, генеральный директор “Распадской”.

Интервью: Геннадий Козовой, генеральный директор “Распадской”.

Геннадий Иванович Козовой“Я уверен, что у нас все получится”.
Совладелец компании “Распадская” Геннадий Козовой нацелился на азиатский рынок угля.

Геннадий Козовой всегда выделялся среди кузбасских угольных генералов. Еще в 1991 г. он возглавил совет акционеров одной из первых приватизированных шахт в стране, а в середине

1990-х, пока его коллеги просили у государства дотаций для поддержки убыточной отрасли и грозили Москве угольными бунтами, Козовой успешно модернизировал частное предприятие, привлекая кредиты зарубежных банков. Теперь руководитель и совладелец “Распадской” готовит компанию к первому в России угольному IPO. Весной “Распадская” была преобразована из ЗАО в ОАО, а в течение лета ее активы почти утроились. Едва ли не впервые в корпоративной истории страны активы, принадлежавшие кипрскому офшору, были возвращены российскому владельцу — часть “Распадская” выкупила за деньги, часть оплатила собственными акциями. Если IPO состоится, у Козового появится шанс вновь оказаться в “золотой сотне” Forbes — в 2005 г. он занимал в этом списке 90-е место. В интервью “Ведомостям” Геннадий Козовой рассказал о партнерских отношениях с “Евразом” и возможной консолидации угольной отрасли.

— Вас называют одним из самых эффективных менеджеров в угольной отрасли. Трудно им было стать?

— Не буду комментировать это утверждение, со стороны виднее. Если говорить о моем жизненном пути, то родился я в городе Черемхово в Иркутской области. В 60-е гг. там добывали более 20 млн т угля в год. Родители тоже были заняты в угольной отрасли. В детстве большую часть времени проводил с ребятами на угольных разрезах, где впервые увидел многокубовые шагающие экскаваторы и прочую поражавшую мальчишеское воображение горную технику. После окончания восьми классов поступил в горный техникум. Учился, занимался спортом. Первый раз опустился в шахту в 1968 г. на производственной практике. После окончания техникума служил в армии и зря потраченными эти годы не считаю — учили не только в технике досконально разбираться, но и в людях и собственный характер вырабатывать. Потом поступил в Иркутский политехнический институт, после окончания которого был направлен по распределению в Кузбасс.

— Сразу на Распадскую?

— Да, сразу. В 1978 г. приехал в Междуреченск. Начинал электрослесарем на добычном участке, потом мастером, начальником участка, заместителем главного инженера, начальником блока горно-капитальных работ. Приглашали и говорили “надо”. Это сейчас приходит человек и в первую очередь спрашивает, какая у него будет зарплата, а тогда все было по-другому.

— Распадская стала первой частной угольной шахтой в России. Как это произошло?

— Первые забастовки шахтеров начались еще в СССР, в 1989 г. — Кузбасс, Донбасс, Воркута. В 1991 г. приезжали первые руководители молодой России, говорили: мы вам свободы дадим, сколько захотите.

— Предложение приняли?

— Да, в декабре 1991 г. “Распадская” стала одним из первых акционерных обществ — “народным” предприятием. Акционеры избрали меня председателем совета акционеров, раньше так совет директоров назывался. С чего начинать: не было опыта такой работы, законов и документов толком не было, что такое устав, акционерное общество, никто не понимал, надо было выпустить акции, потом их распределить. Начали работать. По постановлению правительства акции распределяли всем работникам предприятия и ветеранам труда в зависимости от стажа работы. А в 1993 г. акционеры избрали меня генеральным директором.

— Что решили делать с компанией?

— Поставил задачу: сделать предприятие мирового уровня. С группой специалистов съездили в Польшу, Великобританию, Германию, США. Посмотрел, как работают угледобывающие предприятия, и понял, что и наши люди смогут работать так же высокопроизводительно, только надо изменить технологию и модернизировать производство. Разработали программу развития компании на 10 лет — с 1995 по 2005 г., которая предусматривала концентрацию горных работ, комплексное техническое перевооружение и организационно-технологические преобразования.

— Сколько стоила эта программа, где брали средства?

— Предприятие, которое досталось мне в управление, находилось в cложном финансово-экономическом положении. Мы начали сами привлекать кредиты отечественных и западных банков. Всего за 10 лет было вложено порядка $400 млн только в одну шахту Распадская.

— Несколько лет назад обсуждалась идея объединить компании, работающие в Кузбассе, — “Южкузбассуголь”, “Сибуглемет” и Распадскую. Были ли такие планы и чья была идея?

— Когда мы рассчитались с долгами, провели модернизацию, встал вопрос — где-то в 2000-2001 гг. — что делать дальше? Либо расширяться, либо объединяться. Я предложил двум компаниям — “Южкузбассуголь” и “Сибуглемет” — создать единую компанию. Она могла бы добывать в будущем около 50 млн т коксующегося угля в год и точно стала бы крупнейшей не только в России, но и в мире. Но, к сожалению, тогда мы не смогли договориться. Акционеры не всех компаний были готовы пойти на такой шаг.

— Не жалеете, что не смогли объединиться?

— Нет, не жалею. Тогда это было бы всем выгодно. А сейчас нам это уже не так интересно: для нас теперь главное — создать условия для хорошей работы “Распадской” — это же теперь целый комплекс предприятий, а не одна шахта, как раньше. Но, может быть, когда-нибудь объединение и произойдет.

— А что значит создать условия для хорошей работы?

— Мы решили самостоятельно удвоить объемы добычи. На базе ведущего предприятия — шахты Распадская создали Распадскую угольную компанию, которая стала управляющей компанией для шахты и всех других предприятий группы. В созданную компанию вошли и новые предприятия — шахта МУК-96 и разрез Распадский. Шахта Распадская одна добывала 6 млн т угля в год, сейчас вместе с новыми предприятиями — порядка 10 млн т в год. Сейчас строим шахту Распадская Коксовая. Согласно стратегической программе развития в течение ближайших пяти лет планируем увеличить добычу до 17 млн т в год. В прошлом году построили первую очередь обогатительной фабрики проектной мощностью 7,5 млн т рядового угля в год, сейчас приступили к строительству второй очереди еще на 3 млн т в год. На всех действующих и строящихся предприятиях по добыче и обогащению угля применяются новейшие технологии, они оснащены современной высокопроизводительной техникой.

— В начале 2004 г. у “Распадской” появился новый акционер — “Евраз”, купивший около 49% акций компании. Почему решили продать акции именно “Евразу”?

— Не совсем верно. [Совладелец “Евраза”] Александр Абрамов — наш давний и понятный партнер, с которым мы работаем еще с 1993 г., а “Евраз” стал нашим акционером в конце 1990-х и потом в течение нескольких лет довел свою долю до 19%, покупая акции на рынке. Конечно, этот пакет в 19% для них большого интереса не представлял. Вот они и предложили нам выкупить их долю или, напротив, довести свой процент участия до 50%. Благодаря этой сделке и “Распадская”, и “Евраз” получили уверенность в гарантированных поставках угля.

— После покупки акций взаимоотношения “Евраза” и “Распадской” изменились?

— Взаимоотношения с “Евразом” давно отстроены — через компанию Corber Enterprises Limited, в которой менеджмент “Распадской” и “Евраз” владеют 50/50. Совместно мы контролируем более 95% ОАО “Распадская”. Наши отношения с потребителями угольной продукции, и в том числе “Евразом”, строятся исключительно на рыночных условиях. Это наша принципиальная договоренность с самого начала. Мы являемся управляющими партнерами, а вместе с “Евразом” принимаем только стратегические решения.

— В отчете “Распадской” за II квартал написано, что более 90% кредиторской задолженности компании — около 8,3 млрд руб. — приходилось на Corber. Погашен ли этот кредит? Чем было вызвано его появление?

— Этот долг возник в рамках реструктуризации нашей компании. В июне ОАО “Распадская” купила у Corber акции обогатительной фабрики “Распадская”, шахты Распадская Коксовая и некоторые другие активы. В июле этот долг был рефинансирован за счет кредита международного банка.

— Какие важные стратегические решения были приняты в последнее время?

— Программа долгосрочного развития компании на 2006-2015 гг. Она предусматривает инвестиции в сумме $327 млн в период с 2007 по 2010 г. При этом с 2004 по 2006 г. в развитие бизнеса уже вложено более $360 млн собственных и заемных средств. Планируем направить средства на строительство шахты Распадская Коксовая. Уголь дефицитной для металлургии марки К, который будет на ней добываться, — hard-coking coal по международной классификации — позволит нам усилить нашу позицию на внутреннем рынке и расширить экспортные направления. Планируем увеличить производственную мощность шахты МУК-96 и разреза Распадский до 3 млн т в год на каждом предприятии. Опять же важным было решение о строительстве собственной обогатительной фабрики — это и снижение затрат, и контроль качества продукции, и общее повышение эффективности угольного бизнеса.

— В последние год-два российские угольные компании объявили о своих планах увеличить экспортные поставки. К “Распадской” это относится? Какие регионы вас интересуют? Как будет расти экспорт угля в сравнении с внутренним потреблением?

— Сейчас увеличиваем поставки в Восточную Европу — в Венгрию, Румынию, Боснию, Словению. У нас есть хорошие позиции на Украине. Серьезно прорабатываем поставки нашего угля в страны Азиатско-Тихоокеанского региона — Индию, Японию, Южную Корею. Общение на угольной конференции в Токио в конце сентября практически со всеми ведущими японскими торговыми домами, традиционно закупающими сырье для металлургических компаний, подтвердило интерес к углю Распадской. Я полагаю, что до конца года уйдут пробные партии в Японию через дальневосточные порты, потом, ближе к началу следующего японского финансового года, который начинается с 1 апреля, и по итогам обсуждения ценовой политики будем готовы к заключению долгосрочных контрактов.

Внутреннее потребление угля вряд ли сильно увеличится, на мой взгляд. Все заводы-потребители понятны, ясно, кто намерен увеличивать производство стали, а соответственно, и потребление коксующегося угля. Наша доля поставок крупным российским металлургическим холдингам находится на довольно высоком уровне и базируется на долгосрочных контрактах. А вот экспорт возрастет существенно, исходя из потребностей европейского и азиатского рынков, растущих экономик, стремления зарубежных металлургов к диверсификации поставщиков угольной продукции.

— А что будет с рынком? Как цены на уголь будут вести себя в ближайшие несколько лет?

— Я думаю, что такой бурный рост цен на уголь, как в 2004 г. и в первой половине 2005 г., не ожидается. В ближайшие два-три года цены скорее останутся на том же уровне, что и сейчас. Скачки могут произойти только из-за развития экономики Китая и Индии. Но не надо ничего бояться, надо грамотно просчитывать свою стратегию, издержки, логистику, отстаивать свои позиции на товарных рынках.

— Железнодорожные тарифы сильно осложняют экспорт угля?

— Тарифы сегодня действительно высокие, но плохо и то, что они устанавливаются раз в год, а цены на уголь меняются постоянно. Я все-таки думаю, что если объемы перевозок будут увеличиваться, то железная дорога пойдет угольным компаниям навстречу в отношении тарифов, так как при нарастающих объемах прибыль РЖД не упадет. Это наша консолидированная позиция с другими угольщиками.

— Что конкретно вы предлагаете?

— Должен быть баланс между планами угольных компаний на перевозку продукции и тарифами РЖД, особенно с учетом географической удаленности основных угольных бассейнов от перевалочных портов. Рост цен на экспортный уголь пока не прогнозируется, поэтому не должно быть и опережающего роста тарифов на экспортных направлениях. Кроме того, усиление присутствия российских угольщиков на рынках Индии, Японии будет способствовать росту российской внешней торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

— На северо-западном и южном направлениях портовая инфраструктура уже достаточно хорошо развита. Но на Дальнем Востоке мощностей по перевалке угля не хватает. Угольные компании, например СУЭК, “Сибуглемет”, начинают строить собственные терминалы для экспорта в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. “Распадская” может последовать их примеру?

— Российские угольные компании смогут в ближайшее время экспортировать через Дальний Восток не менее 8 млн т коксующегося угля в год. Собственный порт мы строить не собираемся, а возможность долевого участия “Распадской” в строительстве терминалов с собственниками планируемых и реконструируемых портов обсуждаем, подбираем самого надежного и выгодного партнера.

— “Распадская” одобрила соглашение об андеррайтинге с Deutsche Bank и Credit Suisse, акции компании включены в котировальный лист РТС, на рынке ходят слухи, что IPO состоится очень скоро. Когда?

— Всему свое время. Параметры и дату возможного размещения комментировать не буду. IPO — это не самоцель, это одно из направлений привлечения средств на рынке. Пока мы обходились кредитами. Сейчас улучшаем систему корпоративного управления, чтобы быть понятными для рынка. Производственные технологии у нас на мировом уровне, и корпоративные стандарты должны тоже соответствовать мировому уровню.

— Например?

— “Распадская” уже третий год готовит ежегодную отчетность по МСФО и проводит ее аудит. С этого года в совет директоров входят независимые директора с огромным опытом работы в горнодобывающей промышленности и финансовом секторе. Мы создали комитет по аудиту в совете директоров, недавно завершили процесс консолидации предприятий компании в единую группу. По результатам шести месяцев этого года шахта Распадская добыла 3,4 млн т, а новые предприятия группы — МУК-96 и разрез Распадский — еще 1,7 млн т.

— “Распадская” редко платит дивиденды, с чем это связано?

— Раньше не было такой возможности: все свободные средства шли на комплексную модернизацию, закупку горнопроходческого оборудования, создание новых мощностей по добыче и переработке, улучшение производственной инфраструктуры — в общем, на формирование высокоэффективного бизнеса. При этом по результатам 2004-2005 гг. выплатили первые дивиденды. Вы же понимаете, что выплата дивидендов зависит от стратегии развития компании и ситуации на рынке. Недавно обсудили и приняли на совете директоров дивидендную политику — будем стремиться платить не менее 25% от чистой прибыли по МСФО в виде дивидендов.

— Понятно, что у вас напряженный рабочий график. А как вы расслабляетесь, много отдыхаете?

— Первые годы в должности генерального директора отдыха практически не было, теперь можно позволить отдых с семьей и друзьями. У меня жена и двое детей: старшая дочь и сын. Летом ездим все вместе на Байкал, зимой на горных лыжах катаемся. В течение недели играю в большой теннис, иногда в футбол.

— Любимые горнолыжные курорты есть?

— Моя любимая трасса — это гора Югус у нас в Междуреченске. Спуск международного уровня, хорошие кресельные подъемники — это хороший, активный отдых.

— На “Распадской” долго планируете работать?

— Пока здоровья хватит.

— А дальше что? О продаже бизнеса думали?

— Неоднократно были предложения о том, чтобы продать свою долю. Но все знают, что я ее не продам. Слишком тяжело досталась. Кроме того, на “Распадской” еще есть много над чем работать, и я уверен, что у нас все получится.

— А по наследству передать дело не хотите?

— Этого все родители, наверное, хотят. Если сын будет способен, пусть управляет. Но только сможет ли он в сегодняшней жизни без тех знаний и опыта, которые мы наработали, удержать этот бизнес? Чтобы уверенно вести бизнес в будущем, надо сейчас много работать и учиться.


О КОМПАНИИ

“Распадская” — угольная компания, входит в тройку крупнейших в России по объемам добычи коксующегося угля. В 2005 г. добыча составила 9,7 млн т (в 2004 г. — 10,6 млн т). В составе “Распадской” — три добывающих предприятия (шахта Распадская, МУК-96 и разрез Распадский), строящаяся шахта Распадская Коксовая, обогатительная фабрика “Распадская”, а также предприятия транспортной и производственной инфраструктуры. Головной офис расположен в г. Междуреченске Кемеровской обл. По оценке IMC E&E Consulting на 30 июня 2006 г., подтвержденные ресурсы угля составляли по международной системе JORC 1,461 млрд т, запасы (доказанные и вероятные) — 782 млн т. В 2005 г. выручка по про-форме МСФО — $541 млн (в 2004 г. — $421 млн), EBITDA — $322 млн (в 2004 г. — $259 млн), чистая прибыль — $165 млн (в 2004 г. — $128 млн). Более 95% акций принадлежит кипрской Corber Enterprises Limited, бенефициарами которой на паритетных началах являются группа “Евраз” и менеджмент “Распадской” во главе с гендиректором Геннадием Козовым и председателем совета директоров Александром Вагиным.

БИОГРАФИЯ

Геннадий Иванович Козовой родился 5 января 1951 г. в г. Черемхово Иркутской области. В 1978 г. окончил Иркутский политехнический институт по специальности “электрификация и автоматизация горных работ”. С 1978 г. работает на шахте Распадская, прошел путь от подземного электрослесаря 4-го разряда до заместителя главного инженера по производству. С декабря 1991 г. — председатель совета акционеров АОЗТ “Распадская”. С 1993 г. — гендиректор ЗАО “Распадская”. С июня 2003 г. — гендиректор Распадской угольной компании, управляющей компании для ОАО “Распадская” и ее дочерних предприятий. Член совета директоров ОАО “Распадская”.

Ведомости